Кругосветка "Благовестие" (krugosvetka_spb) wrote,
Кругосветка "Благовестие"
krugosvetka_spb

Categories:

Минусы кругосветки

Наши друзья прислали нам перевод статьи известного автора книг и статей по круизингу, Fatty Goodlander'а под названием «Минусы кругосветки», опубликованной в Cruising World. Мы публикуем его с любезного разрешения Fatty.

fatty540-47c249204d6b6e9d473df4cb080a6b88262e97e4


Я в шоке. Буквально. Никто меня не предупреждал о самой опасной части кругосветки, и я к этому не готов. Я чувствую себя, как будто я один, без друзей и карты, в неизвестных водах. Даже Кэролин, моя чудесная жена, моя любовь, и мой штурман уже 35 лет, кажется, не может до меня дотянуться. Я тону.

Но давайте начнем с начала: десять лет назад, я участвовал в гонке на шверботах Лазер в яхтклубе острова St.Thomas, когда я вдруг почувствовал себя так, как будто мне на грудь наступил слон. Боль была такой сильной, что меня просто снесло с лодки прямо за борт, в воду. Одна нога зацепилась за снасть, и я погрузился под воду. Я не мог дышать, и мои глаза были отрыты. Время медленно плыло. Две мысли медленно кружились в моей голове: одна из них была «Я умираю», а вторая - «Черт, скорость потерял!».

Я заставил себя расслабиться, распутал ногу, всплыл на поверхность, и залез в лодку. Я лежал лицом вниз долгое, долгое время, и трясся как лист. Я был в ужасе. Но я раньше всегда заканчивал гонку. Для меня прибыть к финишу — важное дело. Я всегда был ориентирован на достижение целей. Я потихоньку сел, настроил парус, и продолжил путь. В яхт-клубе Henry Menin, который был судьей на гонке America's Cup в Испании в 2007 году — подошел ко мне и сказал: «Фатти, ты в порядке?»

«Да, у меня была небольшая проблемка во время гонки, но я думаю, что я наверстаю в баре!». Каким я был глупцом. Через пару дней, меня на самолете эвакуировали в кардиологический центр в Пуэрто Рико.  И когда меня катили на каталке по коридору, я думал «Нет, этого просто не может происходить, я не могу умереть, я ведь еще не обошел вокруг света, и не написал большую книгу!»

Я раньше этого как-то не видел, но в моей жизни было две вещи, которые были как бы аксиомой: я обойду на яхте вокруг света, и я напишу книгу, которую бы стоило прочесть (я написал пять книг, но только «В погоне за горизонтом» мне представляется достойной серьезного внимания).

Ситуация выглядела довольно невесело. Впервые в моей жизни мои горизонты суживались. Но, как известно, самое темное время — перед рассветом. Результаты медицинских тестов были на удивление хорошими: у меня не было инфаркта, а только лишь серьезный «звоночек» о проблемах с сердцем. Мне нужно было радикально изменить мой образ жизни, но с соответствующей диетой, физическими упражнениями, и правильными лекарствами, я буду жить.

«Ты как?» - спросила Кэролин, нервничая, когда я привязывал наш тузик к Wild Card, нашей 38-футовой яхте  Hughes 38.

«Я в порядке. И я хочу отправиться в кругосветку как можно быстрее».

Я должен признаться: я не очень хороший яхтсмен. Я не очень то хорошо забочусь о яхте. Черт возьми, я не даже не очень хорошо зарабатываю на суше. Но у меня есть небольшие таланты и способности. Одна из них — пройти на яхте несколько сот миль по ветру.

Мы отправились в путь весной 2000 года. Я не пытался отмазываться, и говорить что я не собираюсь совершить кругосветное плавание. Я всегда прямо и ясно заявлял: «Я отправляюсь в кругосветку. Мы отплываем, чтобы сделать Большой Круг».

Я даже «взял с собой» мое еженедельное радиошоу (которое передается на Radio One,  WVWI-AM 1000), и переименовал его в «Дневник кругосветчика» (сейчас ему уже 15 лет, и я никогда не пропустил его, и не опоздал на него ни на секунду).

Когда мы отправились в путь, я чувствовал себя очень классно. У меня была цель, она была ясной и понятной. Да, это было непростое дело, но цель была достижимой.

Я буду заботиться о том, чтобы яхта была на плаву, и попытаюсь заработать достаточно денег своей писаниной, чтобы выжить. Я выйду из бухты, и отправлюсь по ветру в следующий порт.

«Есть, готово, сделано» - смеялся я, когда ставил галочку рядом с названием очередного порта, который мы посетили.

Все остальное побледнело, даже лицо моей матери. Америка побледнела. Письма моей дочери казались мне, ну в общем-то, интересными, но как-то все больше напрягали. Я иногда слушал новости на BBC и думал — «да они там все сошли с ума!»

Но мы не были сумасшедшими. Мы горели идеей. Мы настроились на цель, включились, и по-настоящему выпали из «мейнстрима». Мы наконец стали тем, кем я всегда надеялся быть: морскими цыганами. Гражданами мира. «Моряки без границ», как говорят французы.

Сложно описать, как каждая пройденная морская миля наполняла меня силой. Я наконец-то был в гармонии с Матерью Природой (или, если быть более точным, с Матерью Океаном). Мой дом, мое творчество, моя профессия, мой способ передвижения, мое хобби, и мой спорт — все слилось и сконденсировалось в сферу морской воды размером в 38 футов. Моя диета, основанная на свежей рыбе, рисе, и бобах, нравилась не только мне, но и моему кардиологу.

Небо казалось таким огромным, океан таким голубым, а Кэролин прекраснее, чем когда бы то ни было. Я видел Бога в лице каждой волны. Мои снасти напевали небесные мотивы, а фалы отстукивали древний, рожденный ветром, ритм. Меня переполняла чистая страсть, и я с радостью целовал в губы каждый новый день.

Промелькнул мимо Панамский Канал. Синелапая олуша села на наш бушприт на Галапагосах. На Маркизах, вода в водопаде на Фату Хива была холодной как лед. Потом была великолепная жемчужина Туамоту. Во внутренней лагуне Бора-Бора я срочно сменил курс, приняв гигантского ската, который парил в воде под нами, за коралловый риф. 180-килограммовая принцесса на островах Тонга, которая угощала меня Кавой, после нескольких стаканов казалась хорошенькой. Я спросил новозеландского фермера, изменял ли он когда-нибудь жене, и он смутился. Недалеко от Дарвина, Австралия, я срочно изменил курс, чтобы не наехать на то, что мне показалось большим мотком черного троса, который на самом деле оказался почти полностью погруженным большим морским крокодилом, и он моргнул на меня своим желтым глазом.

Все это время мне удавалось как-то поддерживать нашу кругосветку: лодка все еще была на плаву, мачта была вверху, а киль — внизу, а наш дизельный мотор все еще работал. Моя радиостанция неожиданно прислала мне е-мейл, в котором просили не прекращать мое радио шоу, а наоборот, предлагали мне больше денег. Мне удавалось продать каждый рассказ, который я написал. Дела не могли бы быть лучше.

Потом пришел Индийский Океан. Я впитывал его в Тайской еде, в вони Индии, в девственных пляжах Мальдив. Потом был архипелаг Чагос — такой безлюдный, и настолько полный жизни. Это было всем, что я хотел — что когда-либо хотел — в пределах 50 миль глубокого океана. Все что я хотел, и к счастью, ничего более.

Потом было сумасшествие угрюмого Мадагаскара, ужасный расизм Южной Африки, прекрасный остров Святой Елены, и потом дом.

Я честно думал, что когда я завершу круг и наконец стану настоящим, реальным кругосветчиком, это будет просто офигенно круто. Но этого не случилось. Это было началом странной пустоты внутри.

В моей душе была дыра. В течение четырех лет в моем уме был как бы экран радара, на котором я постоянно мониторил успех кругосветки. Я смотрел на него по нескольку раз в день, а бывало, что и в минуту. Вызов кругосветки, особенно на скромной стандартной яхточке, да еще и с небольшими деньгами, был огромным. Мне приходилось идти к этой цели маленькими, осторожными, детскими шажками. Пришлось очень много планировать, мониторить свое продвижение, понадобилась куча промежуточных точек на пути. И с каждой пройденной милей, каждым заработанным долларом, и каждой успешно завершенной починкой яхтенного оборудования, мы приближались к нашей цели.

А сейчас экран радара был пустым, на нем был только настырный белый шум в том месте, где недавно так великолепно сияла моя цель. Мы только что окончили лучший в мире отпуск, и сейчас на меня вдруг напал самый худший в мире вариант послеотпускной депрессии.

Я мог бы написать книгу о каждом месте, где мы были: какими дружественными были Полинезийцы, какими мягкими и любезными Балийцы, какими улыбчивыми и грациозными Тайцы. Как я мог быть таким дураком, чтобы уехать из Страны Улыбок? Сколько теперь времени займет путь обратно к острову Борнео и его лесам, населенным орангутангами? К Мадагаскару и его прыгающим лемурам? К Африке и ее обнаженным, улыбающимся барабанщикам?

Я чувствовал бы себя таким живым! Как будто жизнь сама по себе была нежным электричеством, которое ласкало мое тело, как будто мой руль не был просто куском дерева, но магнитом, соединяющим меня напрямую с Матерью Океаном. Как я могу объяснить, что это такое — скользить на вершине обрушивающейся 30-футовой океанской волны, или видеть, как барометр наконец устремляется вверх, после того, как над тобой проносится шквал? Или как это бывает, когда тебя сшибает с палубы полощущейся на ветру генуей?

Даже самые плохие моменты нашей кругосветки были ценной частью нашего опыта: как за нами гнались пираты в Малаккском проливе, как мы налетели на Австралийский Больший Барьерный Риф, как нас ночью окружили на причале злобные бандиты в Юго-востойной Азии. Я помню, как я плакал, когда мы уходили из Индии. Почему? По многим причинам я всегда ненавидел Индию, но некоторые люди, которых мы встретили там, были так чудесны, чисты, и духовны, что это было почти как прощаться с живыми ангелами.

Но сейчас это был шок возвращения в реальность. Я Американец, хорошо это или плохо, и вот я вернулся на Американскую землю, и меня окружали «сухопутные крысы», дьявольские повозки, бухгалтеры, и чертовы корпоративные костюмы.

Я поймал местное радио. Передавали новости, и я услышал, как кто-то клеймит арабов и поливает их грязью. А я только что провел два года в исламских странах, и везде ко мне относились с уважением и достоинством, и меня ужаснули те вещи, которые я услышал в «Крепость Америка» по возвращении домой.

Но меня тошнило не только от политиков. Потребительство, казалось, сорвалось с цепи, пока я был в пути. Все мои друзья зарабатывали кучи денег, но при этом жили в нищете в тех смыслах, которые были важны для меня. Везде был шум. Экраны телевизоров мерцали в каждом доме. Машины носились как сумасшедшие. Грузовики рычали. Казалось, что все вокруг дрожит, как будто где-то под землей невидимый генератор вот-вот взорвется. В голове пронеслись строки из Джимми Баффета: «Где ты будешь, когда рванет вулкан?». Я чувствовал себя этаким современным Летучим Голландцем, проклятым вечно бороздить моря, обреченным никогда не пристать к берегам моей бывшей культуры.

Я пошел в бар и заказал пива. Обрывки разговоров плыли вокруг: «А в его новом джипе есть экраны на задних сиденьях для детей», «Ну, я ему и сказал, что я не смогу выжить, получая 35 баксов в час, а он — ну если учесть нашу медстраховку...» «Неужели дикари не понимают, что нельзя править миром, если ты не умеешь пользоваться туалетной бумагой?»

Я отправился обратно на Wild Card, и сел в кокпите. Кэролин сразу поняла, что я был расстроен. Я думал «Я изменился навсегда. Эти 50000 морских миль разрушили мою жизнь».

Кэролин сидела рядом, и ничего не говорила. Я чувствовал себя запутавшимся, как ребенок, и злым. В конце концов, я пробормотал: «Я хочу в путь».

«Куда?» - спросила она

«Неважно. Просто в путь».

И экипаж Wild Card отправился в путь через Панамский канал во второй раз.

======================================================

Оригинал статьи тут: http://www.cruisingworld.com/downside-circumnavigating
Сайт Fatty — тут: http://fattygoodlander.com/


Поддержи наш проект - добавь в друзья!
Наши координаты на этот момент
Tags: кругосветка, яхтенные истории
Subscribe

  • О сложных днях

    Бывают такие дни, когда уже с утра возникает ощущение, что что-то не заладилось. Ранний подъём, чтобы развозить детей по школам кажется пыткой,…

  • Русские своих на войне не бросают:)

    Яхта "Победа" на острове Хуахине претерпела поломку якорной лебёдки. Пришлось оставлять якорь и цепь на дне в одной из лагун и возвращаться на Таити…

  • Наркотрафикантам не повезло.

    А в нашем яхт клубе как-то не спокойно. Погодную депрессию пережили, выдохнули. Лодочку украли, нашли. Ну и с кокаином тоже все порядке, 400 кг…

promo krugosvetka_spb january 22, 2014 13:50 19
Buy for 100 tokens
На протяжение последних двенадцати лет мы большей частью живем на яхте. У нас есть двое детей, которые с удовольствием разделяют нашу жизнь со всеми ее радостями и трудностями. Сейчас мы дошли до Французской Полинезии, но события дня, о котором я хочу рассказать, происходят еще до нашего перехода…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments

  • О сложных днях

    Бывают такие дни, когда уже с утра возникает ощущение, что что-то не заладилось. Ранний подъём, чтобы развозить детей по школам кажется пыткой,…

  • Русские своих на войне не бросают:)

    Яхта "Победа" на острове Хуахине претерпела поломку якорной лебёдки. Пришлось оставлять якорь и цепь на дне в одной из лагун и возвращаться на Таити…

  • Наркотрафикантам не повезло.

    А в нашем яхт клубе как-то не спокойно. Погодную депрессию пережили, выдохнули. Лодочку украли, нашли. Ну и с кокаином тоже все порядке, 400 кг…